"Я выросла в семье военных инженеров, поэтому и образование выбрала физико-математическое. На всех студенческих мероприятиях я была в роли ведущей. Затем - мероприятия городского, регионального, всероссийского и даже международного масштаба, а также концерты с ведущими артистами страны. По-настоящему счастливой я себя чувствовала именно на сцене, общаясь со своим зрителем, даря ему эмоции. И на перекрёстке профессионального выбора зародилась мысль, что сцена - это прекрасно, но как насчёт телевидения?
Так я решила стать мастером слова.

Ни для кого не секрет, что первый выпуск ведущему запоминается больше всего. Это тот момент, когда ты испытываешь самые яркие эмоции. Даже те, кто работает на телевидении больше 20 лет, обязательно помнят свой первый эфир.

И я его помню: это было великолепно!

Первая встреча, разговор один на один с нашим телезрителем. Мне, конечно, было волнительно, но всё прошло гладко благодаря коллегам, с которыми я работала - меня поддерживали, успокаивали, если что-то шло не так. Мне помогли справиться с эмоциями и убедить себя собраться, чтобы всё прошло на должном уровне."

"Мой первый эфир был очень забавный!

Внешне я была молода, а новости тогда считались серьёзным. Новость - это же, например, постановления Правительства. Поэтому в первый раз мне разрешили выступить перед Новым годом, чтобы это было, сами понимаете, органично. В новогодней программе "Панорама недели".

Нужно было отрепетировать. Вот, мы сидим вместе с моим учителем, Александром Михайловичем Тихоновым, читаем закадровые тексты, сюжеты. И вдруг мне достаётся информация: "Традиционно перед Новым годом в Доме музея Ленина проводится конкурс больших игрушек." Я должна была назвать победителя. И вдруг, вижу: в этом году первое место за лучшую игрушку занял Алёша Гробиков. Говорю:
- Это, наверное, неправильная фамилия.

Ни до, ни после такая фамилия мне не встречалась.

- Может, Горбиков?

Редакторы ищут, смотрят... Нет: Гробиков. Я начинаю дико хохотать. И вы представьте: я хохочу на репетиции, хохочу после репетиции, а надо в эфир выходить. Что делать?

И вот, мы в прямом эфире. Первая информация, вторая, третья. Когда подходим к той-самой... Вы понимаете моё ощущение: я сейчас расхохочусь. И что сделал мой учитель? Он с таким вывертом ущипнул меня за ногу, что у меня брызнули слёзы, и фамилию Гробиков я прочитала на слезах. До сих пор помню это: иногда в прямом эфире действительно приходится принимать экстренные меры."

"На первом курсе экономического я поступила в музыкальное училище Шадриной и отучилась на сольном хоровом народном пении. Сейчас я - артист-вокалист, руководитель хора. И никогда мыслей о том, чтобы стать телеведущей, не было. Они пришли позже, вследствие жизненных перипетий. Мне было 27 лет. Я вспомнила, что училась в 2016 году у Людмилы Александровны Ляшенко. Подошла к ней и говорю:
- Здравствуйте, Людмила Александровна, помните меня? Я решила связать свою жизнь с журналистикой. С какой бы стороны мне подступиться к этому?

- Интересно, хорошо. Я подойду к шеф-редактору и поговорю с ним.

Через несколько дней уже я ему звоню, говорю:
- Здравствуйте, Дмитрий Александрович. Меня зовут Мадина. С вами разговаривала Людмила Александровна по поводу меня. Я хочу на телевидение.

- Хорошо, приходи.

К моему удивлению, он меня повёл сразу в студию. Здесь были включены мониторы, камеры - видимо, после эфира. Я сажусь на стул. Он говорит:
- Смотри в камеру. Не двигайся. Сейчас приду.

Я не понимаю, что происходит. "Может, мне сейчас дадут что-то читать в суфлёра?" Собираюсь силами: "Я должна показать себя, это мой единственный шанс."

Возвращается Дмитрий Александрович. И начинает фотографировать картинку с монитора.

- Всё, пойдём дальше знакомиться.

Он сфотографировал, видимо, как я смотрюсь на экране. По пути он рассказывал, в чём вообще заключается новостная телевизионная журналистика. Говорит:
- Поедешь с Игорем Кранцевым. На съёмки посмотришь.

Я съездила. Отметили мою начитку... Это было как будто в рамках университетской практики - я потихоньку втягивалась. В штате места не было, и я ушла в "Улправду". А спустя полгода мне позвонил Дмитрий Александрович и сказал:
- Возвращайся, у меня место освободилось!

Первый мой эфир был в записи на "Россия 24". Было очень волнительно: у меня дрожали коленки, потели ладошки. Я старалась подобрать нужную высоту голоса, думала: "А если повыше говорить? Может, и так тоже нормально: все так говорят?" И, не зная, зачем, начала завышать свой голос. Нет, не было никакой лажи: просто, я к себе очень придирчиво отношусь.

Второй эфир - это была эфирная неделя - совсем по-другому прошёл. Я расслабилась, опустила голос, и со второго эфира это была колоссальная разница, как будто две разные Мадины."

"После ВУЗа я работал в школе и всё время искал выходы на телевидение, потому что с детства мечтал снимать, как телеоператор-документалист. У меня был кумир Ян Линдблад - шведский натуралист, который ездил к индейцам в Амазонию, снимал, а потом делал документальное кино.

Оказалось, что телеоператор - это узкая профессия. А хотелось и писать тексты, и рассказывать зрителю, что я вижу, что чувствую, доносить информацию - как я буду это делать в качестве телеоператора? На "Репортёр73" давали такую возможность. У директора, Юрия Николаевича Старостина, была своя фишка: чтобы мы не только снимали, но и писали - такие универсальные журналисты-телеоператоры. Было увлекательно.

Я прямыми эфирами не занимаюсь, не боюсь их и не волнуюсь, но тем не менее, если мне сейчас скажут в вечерний прайм сесть, я буду чувствовать напряжение. А первый раз - да, конечно: ты весь сжимаешься, у тебя кипит мозг, ты думаешь не о том, что ты сейчас будешь говорить, а о том, как бы не ошибиться. Даже говорят, ведущему никогда нельзя держать кулаки.

А потом вдруг начинается эфир, ты резко собираешься и всё. Этот первый раз оказался нормальным, без ошибок. Потом уже легче. Мне кажется, это как прыжок с парашютом: надо решиться и всё."

"Неравнодушие родом из школы: всегда участвовала в конкурсе чтецов, читала стихи, писала стенгазеты, была председателем Совета дружины - активная-активная была. Поскольку у меня педагогическое образование, а в школе работа не сложилась, я искала себя - искала погружение в слово, литературу, хотелось копаться в больших объёмах информации, структурировать её.

В то время, как грибы после дождя, росли муниципальные телестудии. Мне посчастливилось попасть на первый частный телеканал в городе - "Канал 2" референтом отдела информации. Моей задачей была собирать не менее 20 новостей, которые потом могли попасть в эфир. Всё это мы делали телефонным обзвоном своих контактов.

У меня нет профильного образования журналистики. Журналистика тогда была, скорее, авторская. Мы с нашими преподавателями часто писали сочинения "Если бы я был журналистом" - примеряли на себя профессию. Потом, конечно, были всевозможные программы повышения квалификации, "Интерньюсовская школа", множество курсов."

"У меня есть ещё вторая профессия: я занимаюсь консультированием различных политических фигур по вопросам работы с населением, взаимодействия со СМИ, проведения избирательных кампаний и так далее. Личное прохождение избирательной кампании в своём округе многому меня научило - можно сказать, как курс повышения квалификации. Это дало мне возможность посмотреть людям в глаза, увидеть, какие у них проблемы, с чем они сталкиваются, и моё мировоззрение, моё понимание жизненных процессов очень сильно изменилось.

Когда работаешь в областной администрации (а я там несколько лет возглавлял пресс-службу Губернатора), ты не сталкиваешься с проблемами на низовом уровне. Ты не видишь людей, не понимаешь, как они живут. А когда ты лично приходишь во двор, заходишь в квартиру к бабушке - у меня был период: я поздравлял 88-летнюю бабушку с Днём Победы. Она говорила: "88 - это два знака бесконечности." Бывшая учительница, много мудрых вещей рассказала. Перечислила своих учеников, половину из которых я знал - это высокопоставленные люди. А она живёт очень скромно в своей квартире. Конечно, ты набираешься и мудрости, и жизненного опыта, и с журналистской точки зрения начинаешь по-другому понимать людей. Вот те вещи, которые я понял, будучи депутатом."