"Уважение к собеседнику должно быть всегда"
Интервью с бывшим диктором и телевизионщиком Александром Тихоновым. 
Телевидение, каким его помнят наши бабушки и дедушки, ушло уже очень давно. Звёзды тех времён сменились новыми личностями, кумирами и лидерами мнений. Мы решили вернуться во времена, когда телевидение несло совершенно другую идею и посыл. Для этого мы побеседовали с Александром Тихоновым - бывшим диктором на телевидении и настоящим профессионалом своего дела, карьера которого завершилась вот уже 20 лет назад.

Александр Михайлович, скажите: вы пришли на телевидение в 1963 году, имея за плечами театральную подготовку. Почему всё же телевидение? Как так вышло?

– Я попал на проводимый в то время конкурс. Мне помог не только голос, конечно, но и внешность. Дело в том, что это на радио хорошо голос иметь, где голос – это основа всего. А на телевидении и внешность тоже многое значит. Так же и мимика играет немалую роль.

– То есть всё же пригодилось вам то, чему вы научились в театре?

– Естественно. В театре человека учат раскрепощаться и чувствовать себя комфортнее, эти навыки мне не раз помогали.

– А чему-нибудь пришлось учиться заново?

– Общению с простыми людьми, а не актёрами, и умению брать у них интервью, да и просто общаться.

Тут я с вами совершенно согласен. Скажите, диктор ведь - подчинённая профессия, так? Читать то, что вам напишут. А приходилось ли идти наперекор редакторам и отстаивать свою позицию?

– Да, да и ещё раз да. Приходилось и делал. И шёл. Это было необходимыми мерами в то время, но на сегодняшний день это не имеет значения, так как такие события - это вещь сиюминутная.

Обрели ли вы то, что называют славой? Принял ли вас зритель, как вы считаете?

– Я просто об этом не задумывался. Естественно, узнавали на улицах, даже в других городах, когда встречались и ульяновцы, и саратовцы.

А с личностями известными вы сами общались? Может даже со звёздами?

– Да. Знаете, сейчас это очень сложно вспоминать. Но люди были.

Скажите, что вы считаете своей самой большой профессиональной удачей? Был ли в вашей работе какой-то opus magnum?

– На телевидении у диктора шедеврального ничего не бывает. Умение раскрыть человека, который приходит к вам дать интервью - вот это, я считаю, самое главное у того, кто это интервью берёт. А это в своё время только дикторы и делали. Журналисты уже потом стали работать. На то время всё было поставлено на труд дикторов.


"Самое главное в любой профессии – всегда быть недовольным собой"
Но, может, было какое-то разочарование в вашей профессии? Что-то рушило ваши ожидания?

– Самое главное в любой профессии – всегда быть недовольным собой. Это было у меня всё время. Но это стало замечаться, когда появилось видео: можно было делать записи, передачи записывались, и я их смотрел. Просматривая передачи, я понимал, что вот это я бы сделал по-другому, вот это иначе. А так до этого не было ничего такого. Самое главное – чувство меры должно быть у любого профессионала. И никогда не надо быть выше того, с кем ты разговариваешь. Если человек почувствует, что ты воспарил над ним и давишь его, он тут же закрывается! И как бы вы не старались, вы уже ничего не сделаете. Ведь люди бывают разные, разные бывают уровни, культура тоже разная, воспитание. С дояркой вы же не будете разговаривать так же, как с актёром или профессором! Тем более, если вы будете брать интервью у личности известной. Очень много было актёров, с которыми приходилось общаться, которые приезжали на гастроли. Передача у нас была такая “Встреча для вас", я её вёл. Тогда нужно было идти в библиотеку, брать нужный, допустим, журнал или газету, и об этом человеке читать. Биографию, его жизнь. Надо было знать материал, с которым предстояло работать.

Да, изучение бэкграунда раньше было гораздо труднее.

– Естественно, нужны были ноги и голова. А сейчас просто компьютер или вовсе смартфон. И всё ты будешь знать из Википедии, Яндекса... В то время этого ничего не было, нужно было головой соображать.
Справка
Телевидение стояло у самых истоков. Ни о какой записи и тем более монтаже материала речи быть не могло. Ну и само собой, если в эфире случалась какая-то неожиданность, «уйти на рекламу» было невозможно. Александр Тихонов же относился к записям своих выступлений как к материалу, по которому можно было проводить работу над ошибками.
– Многие сейчас говорят, что профессия диктора умерла. На смену им пришли блогеры, модераторы... Вам самим жаль эту профессию? Что-нибудь потеряли зрители вместе с ней?

– Культуру потеряли. Все модераторы, все блогеры и все остальные. Настоящий диктор был эталоном. Это так и есть. Все, кто ушёл, были эталонами культуры речи, общения с людьми. Они никогда не общались так, как сейчас общаются. Всегда уважали того, с кем беседовали.

– То есть с привычными дикторами ушла та культура речи, которая была?

– Конечно. Сейчас ведь, извините меня, и телевидение страшно смотреть. Все журналисты-то - полуграмотные люди. Они только гонятся за рейтингом, а иной раз несут такое, что уши вянут. А уж о культуре речи и говорить нечего.

– Может, мало читают, поэтому плохо и говорят?

– Это, естественно, зависит от человека. Если ты хочешь что-то знать, ты будешь учиться этому. Жизнь – это постоянная школа, учение и познавание. Без этого просто невозможно в любом случае. И если вы пришли к этому с настроем “О, а я всё знаю!", то всё, можно ставить на вас печать - и в архив. Но дело в том, что самое страшное - то, что все сейчас считают себя великими блогерами, модераторами. Все великие. Очень мало журналистов настоящих, которые действительно занимаются своим делом. А занимаются люди совершенно незнающие, что это вообще такое.
Об источниках
Раньше сбор информации представлял из себя целую операцию, в ходе которой нужно было найти нужный источник. Для этого приходилось проводить дни в библиотеке, поднимать архивы, что было гораздо более трудным способом получения бэкграунда, чем в нынешний век интернета.
Всё чаще люди создают себе кумиров, после чего сбиваются с ориентиров и не знают, куда идти, за кем следовать. А вы сами кем-то в молодости вдохновлялись?

– Я со всеми ними в жизни общался. Я присутствовал, как говорится, в начале. В 59-ом году впервые на телевидение попал. Это я ещё занимался в кружке в Саратове. Мы тогда поставили постановку, и нас пригласили на телевидение. Это было в том году, когда саратовское телевидение только открылось, а ульяновское несколько позже. В 58-ом в Саратове, и здесь на следующий год. Так что примеров как таковых и не было. В Москве телевидение так вообще появилось в конце шестидесятых годов. Учиться было не у кого, только у самого себя.

– А каким бы вы хотели видеть телевидение сейчас? Вдруг можно вернуть какие-либо прежние идеи, что-то поменять?

– Да просто к людям надо быть ближе. А не рассказывать о том, как они спят, как они едят, как они одеваются... Всё изменилось, но телевидение должно воспитывать другую культуру. Делать людей выше, а не ниже плинтуса. Например, мне это не интересно! А сейчас любят только когда люди уйдут уже “туда". Им начинают мыть кости, а покойники крутятся на том свете туда–сюда. Уважение должно быть всегда, в любом случае. А сейчас его нет. Ни к живым, ни к покойникам.

То есть вы считаете, что главная проблема в наше время - это отдалённость от людей?

– Естественно. Есть люди простые, а есть люди знаменитые. Человек должен рассматриваться как личность и быть интересен, как личность. В любом человеке сейчас ищут не его достоинства, а недостатки. И на этом уже делают всё остальное.

– Да, чтобы раздувать скандалы, которые интересны людям.

– Да, именно. Недостатки. В любом человеке надо достоинства искать, ибо в каждом есть какое-то “зерно".

– Может, всё же есть близкие вашим принципам люди на телевидении, которые работают сейчас? Симпатизируете кому-нибудь?

– Сложно сказать... Я считаю, настоящие профессионалы уходят. Из тех, кого видел, Гафт ушёл, из нашей плеяды дикторов много ушло. Володя Ухин ушёл... Это надо понимать, естественная вещь, уходит эпоха. А те, кто есть, они сейчас все на себе: “Я вот такой великий журналист. Я всё знаю, я всё умею". А это ведь не главное.
Валентин Гафт
Советский и российский актёр театра и кино, театральный режиссёр, поэт и писатель; народный артист РСФСР.

Ушёл из жизни в возрасте 85 лет 12 декабря этого года.
– Так всё же, может, есть какие пожелания для телезрителей нашего возраста (кроме, конечно, не смотреть телевизор)?

– Смотреть то, что вам интересно, а не всё подряд! Есть хороший канал, единственный, я считаю.

– Какой же?

– "Культура". Но есть, конечно, передачи и на российском телевидении. К сожалению, я перестал любить "Первый канал". А вот "Россию" ещё более-менее смотрю. И то не всё.

– Первый канал подвергся современным тенденциям, этого не отнять.

– Да, мне страшно за то, что творится. Хоть и всё начиналось с него в общем-то. Он был единственный. Центральное телевидение было и периферийное. Там были классики, как говорится. Сейчас их там уже нет, а то, что происходит сегодня – это небо и земля. Во главу угла поставлены бабки и больше ничего.

Такие времена.

– Да, к сожалению. И дело-то в том, что и зритель такой. И зрителя же надо воспитывать, понимаете? В любом случае телевидение должно нести что? Культуру!

А что бы вы могли в таком случае посоветовать будущим телевизионщикам? Это для нас сейчас очень актуально.

– Любите это по-настоящему! Не делать вид, что ты это любишь, не делать из себя звезды. Никогда. Быть просто человеком, знающим и любящим своё дело.

И последний вопрос, отчасти философский. Вы счастливый человек? Профессия помогла обрести счастье?

– Ну, во-первых, полное счастье будет только в раю. А, в общем-то, я не зря прожил жизнь. Можно сказать, я удовлетворён тем, что я делал. Люди до сих пор знают меня, узнают, довольны тем, что общались когда-то со мной. Многое значит, когда тебя узнают даже в трамвае. Но время-то прошло. Я ушёл с телевидения в двухтысячном году. А потом я преподавал немножко и считаю, что многое дал тем, с кем я занимался. А это самое главное.

Александр Тихонов ушёл из телеэфира в 2000 году. О своём решении не жалеет и считает, что оно принято вовремя. Сейчас он передаёт своё мастерство молодёжи. Преподаёт в школе речевого мастерства, которую открыла ещё один известный диктор — Людмила Ляшенко.

Алексей Самсонов
Made on
Tilda